Интервью с Анной Канфер
19.05.2026

Один раз в месяц мы высылаем анонсы и приглашения на наши мероприятия

В 2025 году директор Института Листа Шандор Козлов увидел в московской галерее «Сube» работы Анны Канфер. Мы предложили художнице, сохраняя свой стиль, создать картину, на которой в интерьерах нашего здания на Поварской, 21 встретились бы разные деятели венгерской культуры. Получившаяся работа стала доминантой музейной комнаты Института Листа.


В интервью Анна Канфер расскажет о работе над картиной, венгерских впечатлениях и своём творческом методе.

Шандор К.
Привет, Анна! Расскажи немного про себя. Как ты стала художником и что тебя больше всего увлекает в искусстве?
Анна К.
Привет, Шандор! Я художница и старший преподаватель факультета графики МГАХИ им. Сурикова. Основной интерес моей художественной деятельности направлен на исследование восприятия времени. Я использую архитектуру и историю как машину времени, чтобы путешествовать по разным эпохам в поисках точек опоры, вечных смыслов и образов. Но не без юмора и иронии, поэтому в моих работах часто мелькают персонажи-маскоты. В моем мире всегда есть место чему-то смешному, странному и чудному.
Шандор К.
Ты была несколько раз в Венгрии (Будапеште). Какие у тебя воспоминания об этой стране?
Анна К.
Будапешт, на мой взгляд, — один из самых красивых городов, в который хочется возвращаться. В нем много интересных, неочевидных деталей: например, пчелки на здании банка, горгульи и другие «персонажи», которые могут подружиться с героями моих работ.
Шандор К.
Возможно, у тебя остались какие-то визуальные воспоминания о Будапеште. Тебе, как художнику, что больше всего запомнилось?
Анна К.
Блеск ряби воды Дуная. Несмотря на невероятную красоту архитектуры Будапешта, течение реки завораживает. И, конечно, парк на острове Маргит — как будто попадаешь в средневековую сказку.
Шандор К.
Год назад наш центр обратился к тебе с просьбой написать картину для нашей музейной комнаты. Признаюсь честно, мы были уверены, что картину должна была написать именно ты и никто другой. Как ты восприняла это предложение?
Анна К.
У меня сложилось так, что до этого я почти не брала заказы, только участвовала в коллаборациях. Думаю, что наше полотно я тоже воспринимаю как коллаборацию, потому что мне была дана полная свобода как художнику.
Мне было отчасти волнительно делать картину для музейной экспозиции, тем более работать с другой культурой и ее деятелями. Но пространство особняка на Поварской само подсказало нужную форму, и как будто все в целом случилось как судьба. Мне было невероятно приятно работать для вас.
Шандор К.
Как проходила работа над картиной и были ли у тебя во время процесса какие-то личные открытия?
Анна К.
Из-за полного совпадения наших взглядов на работу у меня было ощущение, что я просто работаю над одной из своих творческих работ.
Сбор материала начался сразу: я посетила особняк, также мне очень помогла книга «Особняк на Поварской». Мне кажется, ее прочтение помогло не только почувствовать дух здания, но и придумать некоторые детали картины. Также команда центра очень помогла с персонажами.

Сам эскиз я разрабатывала около трех недель во время поездки в Испанию. Помню, что финальные правки внесла в Centro Cultural Conde Duque, найдя спокойное место для работы. Было очень важно сделать подробный эскиз. Параллельно в Москве для меня делали холст на заказ.

По возвращении я сразу начала работать, потому что сроки были ограничены, но благодаря выверенному эскизу процесс шел легче. Сама работа была написана в срок, к декабрю. Но, несмотря на утвержденный эскиз, нашлось место новым деталям, которые появлялись по ходу работы: ваза с «портретом» здания, кубик Рубика и собственное отражение в зеркале.
Шандор К.
Ты часто ездишь за границу. Недавно ты провела несколько недель в Бильбао, в музее Гуггенхайма. Как сейчас обстоят дела с твоей творческой карьерой?
Анна К.
Да, мне очень повезло: меня приглашали два раза в прошлом году в Бильбао, я печатала три тиража литографий для этих событий. Для меня это был первый крупный опыт на международной сцене. Было очень интересно, как мое искусство воспринимается на Западе. Оказалось, что оно довольно близко к культурному коду благодаря использованию схожей архитектуры и идей. Верю в идею искусства как культурного моста.

Зрители очень тепло встретили литографии с интерьером дома-музея Льва Толстого в Хамовниках, усадьба Марфино кому-то напомнила картину «Менины» и мой мастер-класс по сухой игле с интерьером покоев Габсбургов — на пакете сока Don Simon, который невозможно пить.

Я очень рада, что нахожусь в непрерывном рабочем потоке. Сейчас мне предложили новый проект на конец года, поэтому лето снова пройдет в мастерской.

Есть планы поработать с керамикой и печатной графикой.
Но, к сожалению, есть одна проблема — моя техника не позволяет работать быстро. Каждая работа требует от одного месяца до полугода.
Шандор К.
Учитывая тот опыт, который ты набрала здесь и за пределами России, каким ты видишь современное искусство? Какие тенденции, на твой взгляд, наблюдаются в России и за рубежом?
Анна К.
Я вижу его разным. Думаю, сейчас нет какого-то одного направления — каждый художник может найти свою аудиторию.
Также, возможно, это мое личное наблюдение, но сейчас как будто есть большой интерес к фигуративной живописи.
Шандор К.
Ну и напоследок. Могла бы ты назвать своих любимых художников — как российских, так и зарубежных?
Анна К.
Мой любимый современный художник — Ансельм Кифер. Меня восхищает, как он работает с большими темами и его неугасающая энергия.
Я бесконечно люблю испанскую и голландскую живопись старых мастеров, а также Эдварда Мунка, Николая Ге, Врубеля и суровый стиль.